Бал у Сатаны в романе «Мастер и Маргарита» и отношение Михаила Булгако.

Бал у Сатаны в романе «Мастер и Маргарита» и отношение Михаила Булгакова к «еврейской теме»

Юрий Ткачёв

 Задумываясь над сложностью процесса создания писателем картины бала в романе, невольно приходим к мысли о том, что смысл данного описания, к которому Булгаков подошел с чрезвычайной серьезностью, гораздо глубже, чем это может показаться на первый взгляд. Тем более что, как известно, существовал первоначальный вариант отрывка о бале, так называемый «малый бал», рукопись которого автор уничтожил во время своей болезни. Этот бал в значительной мере отличался от окончательного, «большого», и, по мнению Е.С.Булгаковой 3 [c.73] (второй жены писателя), был намного лучше его; но, тем не менее, Булгаков остановил свой выбор на «большом бале». Вполне возможно, что он выбрал именно тот вариант, который дал бы большую возможность мыслящему читателю докопаться до всей глубины смысла этой части книги.

 Пытаясь разобраться в данной проблеме, мы натолкнулись на еще одну проблему, теснейшим образом, как оказалось, связанную с первой: проблему отношения Булгакова к евреям, точнее, вопрос об антиеврейских взглядах писателя. Об этом в научном мире впервые открыто начали говорить, пожалуй, только после публикации в 1990 году дневника Булгакова 1923-1925 годов. Этот дневник, озаглавленный как «Мой дневник» 2 то есть точно так же, как и дневник ярого антисемита и черносотенца С.Шарапова, который, как это видно из содержания булгаковского дневника, писатель, безусловно, читал), вызвал сенсацию в булгаковедении. Хотя он был опубликован в значительном сокращении (причем сокращены были именно строки, насыщенные наиболее резким негативом по отношению к евреям), читающей публике стало ясно, что далеко не равнодушный к «еврейской теме» Булгаков как личность – это отнюдь не та идеальная фигура, сближенная с его героем Мастером, каким стремилась представить писателя М.Чудакова в своих исследованиях 11 [и др.] (и, конечно, не только она). Впрочем, перед читателями предстал не обычный антисемит, а, так сказать, «юдофоб-интеллектуал», перечитавший все основные антиеврейские сочинения, выходившие в конце XIX – начале ХХ века в России (к примеру, романы Гедше, В.Крыжановской, Е.Шабельской, многие сюжетные элементы и мотивы которых, как замечено рядом ученых, использованы Булгаковым в его произведениях), и воспринявший идеи, содержавшиеся в них. Кстати, в семье, в которой вырос Булгаков, существовала резкая неприязнь к евреям, так что ее он впитал еще в детские годы (известно, что отец будущего писателя еще до первой русской революции опубликовал свои юдофобские размышления в антимасонской брошюре, изданной в Киеве).

 Именно в связи с пристальным вниманием Булгакова к «еврейской теме» в его произведениях, особенно в последнем романе, находим множество сугубо еврейских элементов: это и талмудическое именование Христа - «другой» («га-ноцри»), и ряд других имен, взятых из еврейской традиции или истории (например, Азазелло – от имени Азазель: первоначально - языческого божества у древних евреев, которому в жертву приносили козла, позднее – олицетворения дьявола), и специфически еврейская точка зрения на евангельские события, выраженная в произведении поэта Ивана Бездомного, «объевреенного», по завуалированной мысли Булгакова, в воззрении на Христа и поэтому, мол, притягивающего к себе сатанинские силы, и многое другое.

 Вскоре после публикации дневника Булгакова в Москве вышла большая статья М.Золотоносова 5 , окончательно разрушившая «оптимизированную» биографию писателя, которая, несмотря на это, до сих пор настойчиво внедряется в общественное сознание многими исследователями. Никто не стремится сегодня оспорить огромную значимость Булгакова как писателя, то почетное место, которое он занял в русской литературе, но, тем не менее, очевидно, что Булгаков-писатель и Булгаков-человек (точно так же, как и Державин, Достоевский, Розанов, Куприн и ряд других русских классиков) вызывают разные эмоции, часто диаметрально противоположные, и этого нельзя не учитывать при литературоведческом анализе творчества писателя. М.Золотоносов, обратив внимание на то, что в булгаковском дневнике заметны, помимо прочего, «рефлексы панславизма с антисемитскими оттенками, восходящие к «позднему славянофильству», выраженному в сочинениях С.Шарапова, крайне опасавшегося господства еврейства над славянами» 5 [c.102], далее сосредотачивается на анализе романа "Мастер и Маргарита", справедливо считая его своеобразным "путеводителем по субкультуре русского антисемитизма" [там же]. Целью же нашей работы является рассмотрение (конечно, под не совсем обычным для булгаковедения углом зрения), в первую очередь, картины бала у сатаны в романе, и при этом рассмотрении – высказывание собственных наблюдений в контексте поставленной проблемы, дополняющих сказанное как в статье названного ученого, так и в некоторых других публикациях, затрагивающих данную тему.

 Еще один исследователь «Мастера и Маргариты», Б.Гаспаров, наблюдая над мотивной структурой романа, содержащееся в нем явное уподобление Москвы Ершалаиму интерпретировал двояко 4 [с.91-96], причем одна из интерпретаций следующая: легендарная «вина» евреев за то, что они, мол, «Бога распяли», в глазах русских антисемитов усугубилась обвинением евреев в том, что будто бы именно они совершили в стране революцию; в связи с этим Москва, по мысли Булгакова, оказалась «оскверненной» евреями, как некогда Иерусалим – арабами. В российской столице из-за этого власть Бога, согласно булгаковскому мнению, сменилась властью дьявола, который теперь здесь правит бал. В юдофобской литературе ХІХ – начала ХХ века евреи очень часто изображались в виде сатанинских сил зла. Авторы антиеврейских книг были убеждены, что эти силы управляют всем миром при помощи так называемого «тайного правительства», организованного дьяволом. Не трудно заметить, что Воланд со своей свитой обрисованы именно так, как в современной Булгакову Москве юдофобски настроенная публика представляла себе людей, которые, согласно антисемитской идеологии, причастны к «мировому еврейскому заговору». Кстати, в числе этих людей данная публика видела не только самих евреев, но и всех неевреев, обвинявшихся ею в членстве в масонских ложах (интересно, что тайными организаторами таких лож антисемиты представляли именно евреев, всех же остальных – лишь «пешками» в их руках). Как заметил М.Золотоносов, в системе персонажей «Мастера и Маргариты» воспроизведены иерархические отношения одной из разновидностей масонов: ордена иллюминаторов 5 [с.104]. Кроме того, идеи членов этого ордена – «просветленных» – имеют много общего с концепцией «света» в «Мастере и Маргарите». Заметим, что с иллюминаторами был тесно связан доктор Папюс, знаменитый французский масон, каббалист и астролог, автор многих книг (кстати, демонстрирующих очень хорошее знание