Новости Словари Конкурсы Бесплатные SMS Знакомства Подари звезду
В нашей
базе уже
59876
рефератов!
Логин

Пароль

Личность как объект философского изучения Ницше по материалам ранних р

Личность как объект философского изучения Ницше по материалам ранних р.
Личность как объект философского изучения Ницше: по материалам ранних работ
Для понимания истоков философии Ницше важное значение имеет его ранняя, неоконченная и неопубликованная при жизни работа « Философия в трагическую эпоху Греции». Здесь Ницше резко противопоставляет две эпохи в развитии древнегреческой философии: эпоху ранних греческих философов, досократиков, и эпоху, начавшуюся с деятельности Сократа. В противоположность традиционной точке зрения о « наивности» досократиков по сравнению с Сократом, Платоном, Аристотелем и их эллиническими последователями, Ницше доказывает, что досократики обладают явными преимуществами перед последними. Не системность, не рациональная строгость, а соответствие основным интенциям развития человека и культуры – вот в чем Ницше видит значение философии.

В самых ранних работах Ницше проступает два важнейших принципа, на которых будет строиться всё его «зрелое» мировоззрение. Во-первых, это представление о «пластичности», непредсказуемой изменчивости культуры и самого человека, представление, заставляющее Ницше считать важнейшим философским понятием понятие становления. Во-вторых, это убеждение в первостепенном значении философии как реального фактора, способного как помочь развитию человека и культуры, так и воспрепятствовать этому развитию, провести культуру к застою и даже деградации (позже эта тема особенно ярко зазвучит в применении к «негативной» роли христианства). Философия, по Ницше, это особый образ жизни, связанный с пониманием самой сущности жизни и, значит, со способностью руководить ходом истории и развитием культуры. « Для меня, — пишет Ницше, — философ имеет значение ровно настолько, насколько он может давать пример. Что своим примером он может увлечь собою целые народы, — в этом нет сомнения; это показывает история Индии, которая почти тождественна с историей индийской философии».
Не удивительно, что среди ранних греческих философов в качестве самого значительного и наиболее близкого себе Ницше выделяет Гераклита, ведь именно Гераклит впервые выразил идею становления, развития всего сущего. Ницше особенно подчеркивает, Что Гераклит в отличие от более поздних философов, также признававших универсальность становления, отрицает наличие некоего сверхэмпирического мира, в котором господствует неизменность. Он не боится признать становление абсолютным качеством бытия и не ищет для мысли опоры в некотором « вечном» и «неизменном» мире. Ницше также высоко оценивает стремление Гераклита к конкретному, интуитивному мышлению, избегающему абстракций, «иссушающих» все живое и становящееся.
Для понимания подлинного смысла идей Ницше очень многое дает его первая известная книга « Рождение трагедии». Её основная метафизическая конструкция лаконично выражена в предисловии, написанном через много лет после первой публикации этой работы, фактически в конце сознательной творческой жизни её автора. Как пишет Ницше, « вся книга признает только художественный смысл, явный или скрытый, за всеми процессами бытия- « Бога», если вам угодно, но конечно, только совершенно беззаботного и неморального Бога- художника, который как в созидании, так и в разрушении, в добром, как и взлом, одинаково стремиться ощутить свою радость, свое самовластие, который, создавая миры, освобождается от гнета полноты и переполненности, от муки сдавленных в нем противоречий. Мир, в каждый миг своего существования (есть) достигнутое спасение Бога, как вечно сменяющееся, вечно новое видение, предносящее преисполненному страданий, противоположностей, противоречий, который способен найти свое спасение лишь в иллюзии…». Типично гностическая мифологема «страдающего Бога», несущего в себе неразрешимые противоречия. Ницше ясно подчеркивает смысл своего принципиального расхождения с Шопенгауэром и Кантом. Для последних признание мира только «представлением» означает приговор миру, отказ от « доверия» к миру, это ведет к тому, что «за» миром постулируется некая « подлинная» реальность; для Ницше же цель, как он сам формулирует, — научиться « искусству посюстороннего утешения», позволяющему принять наш мир и нашу жизнь в качестве главной (если не единственной)
сферы бытия.
Кажется, что последнее суждение вступает в противоречие с многочисленными утверждениями, разбросанными по всему тексту работы, о том, что феномен дионисийства непосредственно отражает связь человека с Первоединым. Первоединое в этом контексте выступает как та « потусторонняя» метафизическая сущность, за полагание которой Ницше критикует всю классическую философию и Шопенгауэра. Однако как раз в этом пункте Ницше решительно отходит от буквального следования Шопенгауэру и начинает движение к новой метафизической конструкции, устраняющей разделённость двух миров – земного (пространственно- временного, эмпирического) и божественного (вечного, сверхэмпирического). Помогает ему в этом всё тот же Гераклит. Его идея посюстороннего первоединого (мирового огня) позволяет преодолеть наваждение платоновского дуализма и наметить контуры новой метафизики, в которой трансцендентный Абсолют оказывается одновременно имманентным нашей земной реальности. Переходный характер « Рождения трагедии», причудливое соединение в этой работе ещё непреодолённых чужих влияний и вызревающих новаторских идей наглядно отражается в том, что этот трансценденто-имманентный Абсолют Ницше называет и Первоединым и жизнью. Второе предвосхищает главную составляющую будущей философии Ницше – метафизическую интерпретацию «жизни», как иррациональной основы всего сущего. При этом в « Рождении трагедии» более ясно и прямо, чем в последующих работах, выступает связь утверждения об универсальности жизни с признанием центрального положения человека в бытии, благодаря чему жизнь как абсолютное начало всего сущего почти отождествляется с « жизненной силой» (позже она получит название воли к власти), прорывающейся в каждой личности. Ведь отдельный человек находится в нерасторжимой связи с Первоединым (жизнью), и эта связь постоянно «подтверждается» его диониссийскими состояниями, в то же время весь остальной (« неживой») мир есть только представление Первоединого и, значит, представление личности.
То, что именно человеческую личность Ницше понимает в качестве единственной адекватной формы « явления» Первоединого, или жизни, в «Рождении трагедии» становится ясным из анализа образа эсхиловского Прометея.. Мифу о Прометее и соответствующему образу трагедии Эсхила Ницше придаёт универсальное значение, считая этот миф выражением «сущности всего арийского мира». Если учесть, что через противопоставление арийского и семитского мира Ницше описывает различие «истинного» и « ложного» пути культуры и человека – движения (через внедрение в сознание людей и в культуру понятий вины, греха и долга)- с другой, станет ясно, что интерпретация мифа о Прометее в его работе выступает к
Умар.Ш. был тут !!!!!
 
давайте изгоним мат !!!
 
ДОБРОЙ НОЧИ ОТ Ъ
ЛОКИ ИНО
 
ДМК МЭ
 
где инфааа?